Полдюжины людей в корабельной обсерватории висели в невесомости и молчали. Мигающий свет двух солнц отражался в металле их инструментов. Предполагалось, что они будут сопоставлять результаты своих наблюдений, но никто не хотел говорить: наблюдаемая картина внушала им благоговейный трепет.
— Ну? — произнес наконец Гамильтон. — Что вы обнаружили?
— В сущности… — Лоренцен сглотнул. Пилюли от космической болезни несколько помогли ему, но он все еще чувствовал слабость, он мечтал о весе и свежем воздухе. — В сущности, мы только подтвердили наблюдения астрономической экспедиции к Геркулесу. Масса планеты, расстояние, атмосфера, температура — да, зелень внизу, несомненно, имеет в спектре поглощения полосу хлорофилла.
— А признаки жизни?
— О, да, но лишь немного. Видны не только растения, но и животные, большие стада. Я получил хорошие фотографии. — Лоренцен покачал головой. — Однако ни следа «Да Гамы». Мы наблюдаем уже в течение двух планетных дней и, несомненно, заметили бы их посадочные шлюпки или остатки покинутого лагеря. Но ничего нет.
— Может, они приземлились на Сестре, а тут попали в беду? — Кристофер Умфандума, биолог-африканец, жестом указал на безжизненное лицо Илиума.
— Нет, — ответил Гамильтон. — Правила подобных экспедиций требуют, чтобы корабль вначале приземлялся на той планете, которая является целью экспедиции. Если по каким-либо причинам они вынуждены покинуть планету, то оставляют условный знак, хорошо видимый из космоса. Мы, конечно, проверим и Сестру, но я убежден, что катастрофа произошла на Старшем. Сестра слишком типична, она похожа на Марс; в таком месте ничего не может случиться с хорошо подготовленным космонавтом.