Бедные мы с тобой, мамочка, бедные. Мы честно пытались его полюбить. Ты не обращала внимания на пьянки мужа. Я старалась не плакать, когда отчим ругался на тебя, заставлял готовить еду своим дружкам-алкоголикам. Но дядю Лешу любить было невозможно, потому что чудовищ не любят.
Моя милая мамочка, ты была сто раз не права в своем желании снова не лишать меня отца. Мы жили плохо, мы жили недружно, очень бедно. И только любовь ко мне заставляла тебя отчаянно пытаться сохранить этот многолетний ад.
Я бы хотела умереть вместе с тобой.
Но ты ушла одна.
Ты ушла одна и оставила меня с ним.
Я умоляла твою сестру забрать меня к себе, но ты же знаешь дядю Лешу. Он умеет быть обаятельным, когда хочет. И тетя Лиля ему поверила! Она сказала:
– Алексей, я все понимаю. У девочки стресс. Смерть матери и взрослые переживают тяжело. А здесь же подросток, четырнадцать лет, ей больно, страшно. Пусть рядом с ней будет близкий человек.
Мамочка! Через год это животное стало мне таким близким, что я хотела покончить с собой. Да, после изнасилования я собиралась пойти в милицию. Но не смогла, не смогла. Как рассказывать про такое незнакомым людям?.. А тетя Лиля уехала в Штаты, и я осталась совсем одна. И отчим это понимал и этим пользовался. Этот говнюк насиловал меня почти каждый день…
А потом… Мамочка, потом я не выдержала.
Его прогнившие зубы обнажаются в кривой улыбке. И сразу же тянет омерзительной вонью перегара, лука, дешевых сигарет.
– Ну же, девочка, покажи класс!
– Нет! – отчаянно кричу я. – Пожалуйста, не надо. Ты же обещал! Обещал, что тогда это было в последний раз!
– Обещанного три года ждут! Кончай выпендриваться! Не зли меня! Сейчас по печени получишь, сучка!
С блузки разлетаются пуговицы.
Ты, мамочка, безмятежно улыбаешься с портрета над кроватью.