Кто-то тихо отрывисто спросил: — Ты раньше участвовал в гонках?

Анакин повернулся и увидел кровавого резчика. Он сразу же приметил его среди гонщиков и решил, что такого соперника стоит опасаться. На Корусканте представителей его расы было всего несколько сотен — их планета вступила в Республику менее ста лет тому назад. Они выглядели впечатляюще: подтянутые, стройные, переливающиеся золотистой кожей, с гибкими трехсуставными конечностями, небольшой головой, посаженной на вытянутую тонкую шею.

— Два раза, — гордо ответил Анакин. — А ты?

— Я тоже два раза, — дружелюбно сказал кровавый резчик, затем моргнул и закатил глаза.

Его нос был словно расплющен, и две складчатые ноздри наполовину скрывали прорезь его тонкого, без губ, рта. Покрытые причудливыми татуировками отвислые ноздри работали и как орган осязания, и очень чувствительное ухо, вдобавок к двум отверстиям над двумя черными бусинками его глаз.

— Тоннельный мастер прав. Ты слишком молод, — сказал кровавый резчик. Его об-щегалактический был превосходен — видимо, он закончил одну из лучших школ на Корусканте.

Анакин улыбнулся и попытался пожать плечами, но тяжесть гоночных крыльев сделала этот жест неуверенным.

— Ты наверняка погибнешь, — добавил кровавый резчик, глядя куда-то вдаль.

— Спасибо за поддержку, — сказал Анакин, и лицо его вспыхнуло.

Он не возражал против того, чтобы выслушать мнение профессионала, например тоннельного мастера, но ненавидел, когда его подкалывали, особенно конкуренты, явно пытаясь вывести из себя.

Страх, ненависть, ярость… Анакин сражался с этой старой как мир троицей каждый день, но доверял сокровенные переживания только одному человеку: ОбиВану Кеноби, своему учителю.

Кровавый резчик слегка переступил на трех-суставных ногах: — От тебя воняет, как от раба, — тихо, чтобы его услышал только Анакин, сказал он.

Юный джедай с трудом удержался, чтобы не скинуть крылья и не вцепиться в горло кровавому резчику.