Черную стекловидную поверхность ЗП не брало ничто — ни время, ни болото, ни погодные воздействия. Разве что то там, то здесь время от времени задерживались принесенные ветром небольшие островки почвы, на которых мгновенно начинала развиваться фантастически жизнеспособная местная растительность. Какое-то время ветки тянулись к солнцу, становились все гуще, все толще, но потом очередной шаттл выжигал их.

Тетя Салли тоже могла так поступить, но решила, что в этом нет необходимости. Сейчас растительность угнездилась ближе к краям ЗП, а в центре все еще оставалось достаточно места. Там и приземлился шаттл. Отключив все системы, тетя Салли достала вязанье и начала новый ряд.

Марла пришла в сознание, когда ее вытаскивали из сетки. Чувствительность восстановилась, но тело все еще не подчинялось ей. Ренна нигде не было видно. Возможно, его вытащили раньше. Один человек держал Марлу, ворча и кряхтя от усилий, а другой подсунул ей под брюхо ремень. Потом каждый из них взялся за свой конец ремня, они подняли ее и поволокли к люку. Шерсть у нее на загривке встала дыбом, когда вялый ветерок принес гнилой запах болота. В глубине глотки зародилось глухое ворчание, но Марла подавила его, не желая, чтобы ее снова парализовали.

Оказавшись перед открытым люком, она увидела, что до земли десять или даже пятнадцать футов и никакой лестницы нет. Она почувствовала, что ее согласованно раскачивают, собираясь просто вышвырнуть вон! В отчаянии она попыталась вернуть себе контроль над двигательными функциями, но безуспешно. Проклятье! Так ведь можно и насмерть разбиться. Внезапно рядом возник смеющийся Мэрфи.