- Старейшины Бойекунуйи! - сказал я. - Мне, ничтожному из смертных, хотите передать власть, которая не под силу была всем вам, вместе взятым. Смею ли я принять ее?

- Ты должен это сделать, - возразил Бреттий, - этого ждут боги.

Я встал перед ним на колени и обратился к собранию:

- Если того хотят боги, я, ничтожный, не смею противиться их воле. Не судите меня жестоко, если власть, которую вы собрались возложить на меня, окажется непосильной мне. Считайте: не командовать и распоряжаться вами буду я, но служить вам и народу нашей славной державы Бойекунуйи. Старейшины! - воззвал я. - Надеюсь: в трудную минуту не оставите меня без вашей мудрости, без ваших добрых советов...

Я надолго растянул сладостную мне церемонию. Потом покорно подставил голову. Корона, изнутри обшитая мягким мехом, оказалась чуть свободной на моей голове.

Это была первая, очень яркая сцена из моих снов. Дальнейшее возникало с различной четкостью: одни эпизоды из жизни императора Бойекунуйи я едва мог вспомнить, другие поражали ясностью видения, будто сам я переселялся в тело императора. Помню даже запахи, окружающие его, вкус пищи, щекотание складок одежд, развеваемых ветром, мучительное чувство страха и ненависти, елейную сладость льстивых речей, восхваляющих мужество и ум.

В один из первых дней своего правления я призвал жреца, имеющего доступ в подземное хранилище, где спрятаны были книги, написанные богами и дарованные ими народам Бойекунуйи. Жрец, сморщенный горбоносый старик с глубоко запавшими глазами, вошел, низко согнувшись, как того требовал этикет. Лицо старика сохраняло независимое выражение. Мудрость и знания отпечатались на его лбу бесчисленной сетью глубоких морщин. Блестящие точки черных зрачков оценивающим взглядом впились в меня. Я почтительно поднялся ему навстречу.