Вольд дернул бечевку. Но нет, зацепилось. Он шагнул за сеткой - по щиколотку в прохладную воду, по колена, и остановился на шершавом песке, словно задумавшись, и рыбки скользко били по ногам.

Он как раз, присев на камень, бросал их в воду - одну за одной, - когда почувствовал прикосновение к плечу. Глянул вверх - Анна. Конечно, она все видела... и костюм - вот не везет! - весь в мокрой рыбьей чешуе. На берегу билось еще несколько рыбешек. Вольд поспешно смахнул их в воду и выпрямился, повернувшись к Анне.

- Знаете, Анна, лет десять назад я так же ловил уклеек в парке. Мы с товарищем убежали тогда с уроков. Я держался за ветку и соскользнул в воду. Мы долго бродили по парку, чтобы просохла одежда - не появишься же дома в таком виде.

- Конечно, - сказала Анна серьезно. - Но здесь-то уж вас никто не отругает за то, что вы испортили костюм. За десять лет все изменилось к лучшему.

Вольд понял, что Анне очень хочется рассмеяться - такое у нее было совсем серьезное лицо - и что она этого ни за что не сделает.

- Вы всегда просыпаетесь раньше всех, Вольд?

- Н-нет, но сегодня я действительно рано встал. А вы поднимаетесь в одно и то же время? Всегда? А я не могу. Почему? Как бы объяснить... Может быть, я слишком быстро привык ко всему. Звезды в иллюминаторе кажутся просто пятнышками белил на черной бумаге. Они как будто застыли на месте. И корабль тоже. Трудно представить, что мы несемся с такой скоростью... Все так обычно, слишком обычно. Облака, ветер, трава, озеро. Совсем как дома. И все так неизменно, понимаете? Хочется иногда почувствовать себя выбитым из привычной колеи. Помните, на днях мы приблизились к границе разрешенных скоростей, и нас чуть трясло и качало? По крайней мере было ясно, что мы на настоящем корабле и вокруг - пространство, а не детские раскрашенные кубики. А потом - опять мертвая тишина. Я слышу ее, когда вечером читаю в своей комнате...