- Да, что-то случилось, у меня... едва разжимаются губы. Вот дверь, мне почему-то кажется, что Вольд там. Но я не могу... поднять... руку.

Когда Копнин произнес эту фразу перед закрытой дверью, Вольд как раз начал осуществлять план, вытекавший из гипотезы Гамова. В этот момент он включился в систему управления.

ЭПИЛОГ

Анна - вот она, перед ним. Ее глаза улыбаются - не губы, не лицо, а глаза. Вольд прячет мокрую сетку в карман. Маленькие утренние волны бегут по озеру. "Странное чувство, - думает Вольд, - как будто это со мной уже когда-то случалось. Давно, давно". Вольд даже приложил руку ко лбу что-то совсем знакомое есть в выражении лица Анны. Такое знакомое, что он, кажется, может прочесть на этом лице все, что Анна сейчас скажет ему...

Но он так и не вспомнит ничего. Стерлись в его памяти желтые звезды. Расскажи ему сейчас кто-нибудь всю правду - Вольд не поверит. Как на киноленте, пущенной с конца, кадр за кадром прошло все в обратном порядке - начиная с того момента, когда Копнин с профессором остановились у закрытой двери. И кадр за кадром, повинуясь законам физики, стерлись все воспоминания о стране желтых звезд. Это была плата за возвращение.

Они вернулись в свой мир, в наш мир в то самое утро, из которого они исчезли, растворились внутри какого-нибудь затерявшегося в галактике электрона. Возможность перехода в микрогалактику вследствие резкого скачка скорости из-за местного искривления пространства снова стала для них вероятностным математическим символом, не больше.

Время вернулось в свое начало. Анна спросила: