Матери Городов заняли свои места с видимым удовлетворением.

— Значит, мятеж подавлен? — улыбнулась тонкими губами Мать Тарглана.

Верховная Правительница с раздражением повернулась к ней.

— Дочь, неужели ты думаешь, что я опять применила против него оружие, которое уже использовала в Зале Суда? Я хотела уничтожить только Плащи, но мне удалось задеть лишь один угол ящика. Эсир двигался слишком быстро. Я не отдыхала уже пятьдесят часов — иначе не оставила бы ящик с Плащами на самом видном месте. Похоже, Эсир выиграл, теперь он узнает, как действует Плащ Матери, — Верховная Правительница спокойно посмотрела в ту сторону, где недавно скрылась черная фигура.

Старый тюремный надзиратель Каменного Дома получил точные инструкции. Мать Сарна не хотела рисковать жизнью сарниан — и тюремщик удалился при появлении Эсира, оставив все двери открытыми, кроме одной. Невидимые охранники у входа в узкий коридор, который вел в неприступную крепость, не тронулись с места.

Черная тень поднялась по ступенькам, вырезанным из черного камня, пошла по коридору к серой стальной двери, за которой томились Грейт и Дея.

Черная тень неслась мимо рядов регистрирующих и анализирующих приборов. Незримые силовые поля осторожно прощупывали края Плаща Эсира. Холодный воздух, как талая вода, стекал с фигуры Эсира на каменный пол, который тут же покрывался изморозью.

— Грейт, Дея, — мысленно обратился к узникам Эсир, — отойдите от двери. И выходите сразу, как только она будет разрушена.

Эсир принялся водить черной рукой по металлу, и тот начал исчезать — словно рука была мокрой тряпкой, а дверь картинкой, нарисованной мелом на доске.

Дея неуверенно ткнула пальцем в дверной проем. Там, где только что была прочная сталь, возникла пустота. Дея быстро прошла сквозь нее, на миг ощутив удушье, и оказалась рядом с Эсиром. Грейт тут же присоединился к ним.