Эсир коснулся Дранела, и тот упал замертво. «У меня есть несокрушимый щит, — говорил он своей мыслью. — Кроме того, мое оружие сильнее. Ты не в силах сокрушить меня, Мать Сарна, зато я способен стереть тебя с лица земли. Поэтому нам нужно договориться. Освободи этих двоих, Грейта и Бартела, и мы подумаем, как быть дальше. Сейчас не стоит принимать поспешных решений».

Эсир не жалкий обманщик, Дочери мои, это гений. Он создал оружие, не известное нам и обладающее огромной силой.

Он заставил меня считаться с ним, Дочери. Я освободила Грейта и Бартела, поскольку они всего лишь пешки в игре. К тому же эти двое принадлежат к числу тех немногих обитателей Земли, которые не представляют большой опасности для сарниан.

***

Верховная Правительница не походила на людей, и ее миниатюрное лицо никто не мог бы назвать человеческим: заостренный подбородок, маленький рот, золотые глаза со щелевидными зрачками. И хотя у нее было два глаза, рот и высокий округлый лоб, однако тело казалось совершенно нечеловеческим. Ее членистые руки, расположенные высоко на сильном туловище, и ноги больше напоминали четырех могучих змей.

Она словно не принадлежала и к сарнианской расе. Мать была бессмертным существом, вечным носителем разума в постоянно преображающейся Вселенной, где беспрерывно возникают и разрушаются бесчисленные миры. Она хранила память о великом Сарне, дерзнувшем завоевать Землю, о человеческой цивилизации, которая по уровню развития ненамного уступала нынешней сарнианской.

И то, что сделало Правительницу бессмертной, лишало ее возможности иметь потомство. У нее не было ничего общего с ныне живущим поколением. Их связывала разве что одна планета, память о которой давно истлела в веках.

Верховная Правительница медленно отвела взгляд от Матери Тарглана.

— Слова, раскрывающие секрет плаща Эсира, нигде не записаны, — тихо проговорила она.