- Сегодня мы уже не пойдем дальше,- решил я.- Нам не разбудить его даже за цену всего золота, выплывающего между пальцами пяти вершин.
Мужчина был погружен в сон, такой же глубокий, как Стикс. Мы обмыли и забинтовали обрубки, бывшие некогда его ладонями, а он даже не шевельнулся все это время: лежал так, как упал, с поднятыми руками и согнутыми ногами.
- Почему он полз? - прошептал Андерсон.- Почему не шел? Я начал пилить обруч вокруг его пояса. Он был золотым, но с таким золотом я никогда не имел дела. Чистое золото бывает мягким. Это тоже было мягким, но, казалось, пульсирует какойто нечистой, собственной жизнью; оно прилипало к напильнику. Разрезав, я разогнул его и закинул подальше. Оно было отвратительно!
Мужчина проспал весь день. Наступила ночь, а он продолжал спать. В ту ночь не было ни снопа света, ни ищущих шаров, ни шепота. Казалось, что с этих мест снято какое-то страшное заклятие. Был полдень, когда человек проснулся, и я даже подпрыгнул, услышав его певучий голос.
- Сколько я проспал? - спросил он. Его светло-голубые глаза стали какими-то странными.
- Всю ночь...- и почти два дня,- ответил я.
- А прошлой ночью вы видели свет? - он оживленно указал на север.- Слышали шепот?
- Ни того, ни другого,- ответил я. Откинув голову назад, он посмотрел прямо в небо.
- Неужели они сдались? - скакал он наконец.
- Кто сдался? - спросил Андерсон.
- Как это кто? Племя из Бездны,- тихо ответил человек. Мы уставились на него.
- Племя из Бездны,- повторил он.- То, которое Дьявол сотворил еще перед потопом и которое каким-то образом избежало мести.