Что еще о жизни и быте? Керамическая посуда вам (нам!) не нужна – вы (мы!) без нее благополучно обходитесь. Половина мужчин постоянно болтается где-то в степи и таскает оттуда мясо и шкуры. У них мощные дальнобойные луки. Стрелять, бегать на десятки километров и драться палицей учатся с детства – в течение нескольких лет перед посвящением подростки проходят невероятно жестокий тренинг. Мне никогда не научиться стрелять из такого лука, бегать, как они, и сутками обходиться без пищи, воды и крова.

Род Волка и род Тигра составляют племя лоуринов. С людьми последнего еще не встречался, хотя большинство женщин взято оттуда. А здесь нет даже вождя, только трое старейшин, которые вряд ли старше меня самого. Медведь тренирует мальчишек чуть ли не круглые сутки, а Горностай с Кижучем целыми днями посиживают на бревнах возле Костра Совета и беседуют на отвлеченные темы. Ну, иногда переговариваются знаками с дозорным на скале. Никаких законов они не издают и в повседневную жизнь рода не вмешиваются – все организуется как бы само собой. Сначала мне казалось, что они периодически беспокоят дозорного просто от скуки, а потом оказалось, что старейшины, сидя под скалой в центре лагеря, умудряются быть в курсе всего, что происходит в окрестной степи, и даже осуществлять координацию действий охотничьих групп. Никаких раций здесь, конечно, нет, зато есть развитый язык жестов, которым лоурины общаются на расстоянии видимости.

Это, кстати, еще одна моя беда. Устной речью я овладел быстро и безболезненно – иногда казалось, что слова и обороты я не запоминаю, а вспоминаю. А вот язык жестов…

Далеко в степи появляется еле различимая фигурка охотника. Кажется, он несколько раз взмахивает руками, поворачивается кругом, делает шаг вправо и шаг влево. Мальчишка-дозорный вскакивает и вытягивает над головой прямые руки. Потом сгибает одну в локте, распрямляет, делает несколько маховых движений, скрещивает руки… 10–15 секунд, и сеанс связи окончен. Перевести на обычный язык все это можно примерно так: