Но что это дает? Зачем?!

А много чего дает…»

Семен усмехнулся, вспоминая, как работал раньше: находил в горной породе отпечаток древней ракушки или растения и начинал «пробрасывать» в памяти тысячи изображений из книг и атласов, пытаясь подобрать аналог. Так и теперь: что же видел, слышал или читал по этому поводу?

«Кажется, все, кто побывал „по ту сторону“, перестают бояться смерти. Где-то (в Москве?) даже существует институт танатотерапии – да-да, лечения смертью. Каким образом ЭТИМ можно лечить? А все тем же – избавлением от страха. Этот страх, этот ужас сидит глубоко в подсознании и не дает человеку нормально жить. Особенно если он смертельно болен и знает, что дни его сочтены. После такой терапии больные вместо отведенных им недель или месяцев живут многие годы, а иногда даже выздоравливают.

А ведь, по данным науки, практически у всех первобытных племен существовал и существует обряд инициации, который в той или иной форме имитирует (обозначает, символизирует, воспроизводит) смерть и новое рождение индивидуума. Так, может быть, все эти палеолитические культуры на том и держались – на ином, нам непонятном, отношении к смерти? Впрочем, кому это „нам“?! Я ведь тоже теперь меченый, я ведь побывал „там“».

Семен улыбнулся и почувствовал, что засыпает. Но ведь есть, была еще какая-то мысль, которую нужно было обдумать. «Ах да, есть подозрение, что моей скромной персоной заинтересовались хьюгги. Такое здесь, говорят, случается, но очень редко. Тогда они начинают так называемую „большую охоту“. Да пошли они куда подальше! Может, еще обойдется…»