Вообще-то пищевые отходы здесь принято было сбрасывать в неглубокие ямы-помойки, но все, что не доели люди, оттуда благополучно растаскивалось по всей округе собаками и воронами. Идти было недалеко – от силы пару сотен метров, но Семен не торопился. Он никогда не решался всерьез отрицать бытие Бога, но решительно не мог поверить, что Ему есть дело до конкретных человеческих особей. Тем не менее очень хотелось обратиться даже без всякой надежды на ответ: «Господи, дай мне понять, что же творится пред лицом Твоим?! Мало того, что я попал черт знает куда, так, похоже, еще и влюбиться здесь умудрился! В кроманьонскую девочку, которая мне в дочери годится! Это же прямо какая-то „Юнона и Авось“ получается! Я же старый – битый, ломаный, стреляный, всего навидавшийся! Мне же почти сорок лет!

Сколько раз обжигался – и в молодости, и когда стал постарше! Сочинял из подруги королеву, лепил из нее богиню, чуть ли не объектом поклонения делал, а все оказывалось буднично и просто: девочка хочет замуж, или, наоборот, слишком давно замужем и желает развлечься, или у мужа проблемы с потенцией, или… В общем, много всяких „или“. А ведь общеизвестно, что женщины – существа иной психической и духовной природы. Не лучше и не хуже нашей – просто иной. Приписывать им наши ощущения, нашу мотивацию поступков – грубейшая и вечно повторяющаяся ошибка „белого“ человека. Признание европейской цивилизацией за женщиной равных прав с мужчиной тоже, наверное, является ошибкой, ведь права подразумевают и обязанности. Помнится, в передаче какой-то радиостанции православный богослов, отвечая на вопросы слушателей, очень доходчиво растолковывал, что женщина – существо изначально не полное, не завершенное, нуждающееся в том, чтобы „прилепиться“ к мужу. С одной стороны, это, конечно, отдает половой дискриминацией, а с другой – сами-то женщины что по этому поводу думают? А они, скорее всего, над этим и не думают – для них тут не над чем думать, все и так ясно.