Изображу-ка, думаю, примитивнейший самогонный аппарат, а бражку в яме из рябины без сахара заквашу, благо ее вокруг море. Если и правда самогонка получится, то напою парня до потери пульса, а утром дам опохмелиться и скажу, что он заново родился, причем в собственном теле. Если не поверит, напою снова. Это первая идея, а вторая – соорудить арбалет. Не то чтобы я всерьез надеялся завалить мамонта, но так… Все равно ведь надо как-то приспособиться время от времени добывать бизона или оленя – на рыбе и раках быстро ноги таскать перестанешь.

Семен спохватился, что выбалтывает своей туземной подруге сокровенные тайны, но все оказалось в порядке: во-первых, Ветка откровенно спала, а во-вторых, он, оказывается, давно уже перешел на русский и, соответственно, никаких секретов выдать не мог. Тем не менее, когда он замолчал, женщина недовольно засопела и, не открывая глаз, стала поглаживать ладошкой его… Ну, в общем, поглаживать самую чувствительную часть мужского тела. Семен вздохнул и продолжил:

– Долго я этот самострел строил – инструментов-то нет, один нож, да и тот чуть живой уже. Ну, ты видела, что получилось. Мне и самому на него поначалу смотреть было страшно. Тетиву натянуть – целая история, специальный крюк с обвязкой сделать пришлось. Наконечники для стрел, точнее, болтов Бизон сделать помог – он, в отличие от меня, «магией камня» хорошо владеет. Потом пристреливал дней двадцать – овладевал, как вы говорите, «магией малого дротика». Ох, и нелегкой эта магия оказалась! Мало того, что сам арбалет неподъемный, так в случае промаха болт уже ни за что не найти – новый делать надо. Да-а… В общем, кое-как магией овладел и отправился в степь на большую охоту. Сейчас и вспоминать-то смешно… Три дня бродил, точнее, носил по степи свою пушку. Но опять повезло: просыпаюсь как-то утром, а рядом два мамонта дерутся! Один вроде постарше – черный с проседью, а другой темно-бурый, почти рыжий. Жуткое, надо сказать, зрелище.