Моргейна умолкла, чтоб голос ее не дрогнул; она понимала, что навлекает на себя проклятие братоубийцы - то самое проклятие, от которого она хотела избавить Акколона, когда погиб Аваллох.

- А когда Артур умрет, - наконец смогла твердо выговорить она, - ближе всех к трону буду стоять я, по праву его сестры.

Я буду править, как Владычица Авалона, а ты будешь моим супругом и военным вождем. Да, правда, в свой срок ты тоже будешь повержен, как Король-Олень... но пока этот час не пробьет, ты будешь править вместе со мной, как король. Акколон вздохнул.

- Я никогда не стремился стать королем. Но если ты приказываешь, леди, я должен исполнить Ее волю - и твою. Итак, я должен бросить вызов Артуру, чтобы завладеть его мечом...

- Я вовсе не хочу сказать, что отправлю тебя в этот бой, не оказав всей помощи, какая только будет мне по силам. Зачем же иначе я все эти безрадостные годы постигала магию, и зачем я сделала тебя моим жрецом? И мы оба получим еще более великую помощь в этом твоем испытании.

- Ты говоришь об этих магических королевствах? - спросил Акколон, почти перейдя на шепот. - Я не понимаю тебя.

"Неудивительно. Я сама не знаю, что собираюсь делать и о чем говорю, подумала Моргейна. Но она узнала ту странную мглу, что поднималась у нее в сознании, туманя мысли. Именно в таком состоянии и творилась могущественная магия. - Теперь я должна положиться на Богиню - пусть она ведет меня. И не только меня, но и того, кто стоит рядом со мной, кто вынет меч из руки Артура".

- Верь мне и повинуйся.

Моргейна встала и бесшумно двинулась через лес, выискивая... что же она ищет?

- Акколон, растет ли в этом лесу орешник? - спросила она, и собственный голос показался ей каким-то странным и отдаленным.