Гвидион небрежно откинулся на спинку кресла.

- Неужто тебя так сильно беспокоит, что всякий, кто увидит нас, усомнится в этом? Но ведь не можем же мы только и делать, что ходить и рассказывать всем правду!

- Я бы вовсе не возражал, если бы ты и вправду оказался моим братом, Гвидион, - отозвался смущенный Галахад.

- Но тогда я был бы сыном твоего отца, и, возможно, королевским наследником, - сказал Гвидион и улыбнулся. И Гвенвифар вдруг поняла, что замешательство присутствующих доставляет Гвидиону истинное удовольствие. Уже по одному этому злорадному ехидству можно было понять, что юноша - сын Моргейны.

- Я бы тоже не возражала, Гвидион, если бы Ланселет был твоим отцом, негромко, но отчетливо произнесла Моргейна.

- Я в этом не сомневаюсь, леди, - отозвался Гвидион. - Прошу прощения, леди Моргейна. Я привык звать матерью королеву Моргаузу...

Моргейна рассмеялась.

- Если я кажусь тебе не самой подходящей матерью, Гвидион, то и ты кажешься мне не самым подходящим сыном. Спасибо за этот семейный обед, Гвенвифар, - сказала она. - Иначе я могла бы столкнуться со своим сыном завтра, во время большого пира - безо всякой подготовки.

- Думаю, всякая женщина должна гордиться таким сыном, как юный Гвидион, - вмешался Уриенс, - равно как и всякий мужчина. Кто бы он ни был - тем хуже для него, что он не признал тебя своим ребенком.

- О, я в этом сомневаюсь, - отозвался Гвидион, и Гвенвифар заметила, как он исподтишка бросил взгляд на Артура.

"Он может утверждать, будто не знает своего отца, но он лжет".

Королеве сделалось как-то не по себе. Насколько же неприятнее все было бы, если бы Гвидион обратился к Артуру и при всех потребовал объяснить, почему король не назначил наследником его, своего сына.

Авалон, проклятое место! Хоть бы он погрузился на дно морское, как страна Ис из древних сказаний, чтоб и духу его не осталось!