Он подал знак Гавейну, и тот препоясал стройного юношу мечом. Галахад поднял взгляд - на лице его сияла совершенно мальчишеская улыбка, - и звонко произнес:

- Благодарю тебя, мой король. Этот меч всегда будет служить лишь тебе одному.

Артур возложил руки на голову Галахада.

- Я с радостью принимаю тебя в число своих соратников, Галахад, сказал он, - и жалую тебе рыцарство. Всегда будь верен и справедлив, всегда служи трону и правому делу.

Он поднял юношу, обнял и поцеловал. Гвенвифар тоже поцеловала Галахада; затем королевское семейство двинулось в сторону огромного турнирного поля. Прочие последовали за ними.

Моргауза оказалась между Моргейной и Гвидионом; за ними шли Уриенс, Акколон и Увейн. Поле было украшено вымпелами и лентами на зеленых древках, и маршалы турнира размечали места для схваток. Моргауза увидела, как рядом с Галахадом появился Ланселет; он обнял сына и вручил ему простой белый щит.

- А Ланселет будет сегодня сражаться? - поинтересовалась Моргауза.

- Думаю, нет, - отозвался Акколон. - Я слыхал, будто его поставили распорядителем турнира; он и так слишком часто их выигрывал. Между нами говоря, Ланселет ведь уже немолод, и если какой-нибудь молодой, крепкий рыцарь вышибет его из седла, это вряд ли пойдет на пользу репутации поборника королевы. Я слыхал, что Гарет не раз брал над ним верх, а однажды это удалось и Ламораку...

- Думаю, Ламораку лучше было бы не похваляться этой победой, - с улыбкой сказала Моргауза, - но мало кто устоит перед искушением похвастаться, что победил самого Ланселета, - пускай даже всего лишь во время турнира!

- Нет, - негромко произнесла Моргейна. - Мне кажется, большинство молодых рыцарей горевали бы, узнав, что Ланселет более не король битвы. Он - их герой.

Гвидион рассмеялся.

- Ты хочешь сказать, что этим молодым оленям не следует бросать вызов рыцарю, что был для них Королем-Оленем?