- Поскольку я не намереваюсь присоединяться ни к одной, ни к другой стороне...

- Но что о тебе подумают? Что ты трус, и уклоняешься от боя...

- Я достаточно сражался за Артура на войне, чтоб меня не волновало, что там болтают досужие сплетники, - сказал Гвидион. - Но если хочешь, можешь сказать им, что у меня захромал конь и я боюсь, как бы ему не сделалось хуже. Это вполне пристойная отговорка.

- Я бы мог взять для тебя коня у Гавейна, - озадаченно произнес Гарет. - Но раз тебе нужна пристойная отговорка, пусть будет так. Но почему, Гвидион? Или мне теперь следует звать тебя Мордредом?

- Ты всегда можешь звать меня, как тебе больше нравится, приемный брат.

- Но ты так и не ответил, - почему ты боишься боя, Гвидион?

- Никому, кроме тебя, я не спустил бы этих слов безнаказанно, - сказал Гвидион. - Но тебе я отвечу. Я делаю это ради тебя, брат.

Гарет хмуро уставился на него.

- Ради Бога, объясни, что ты этим хочешь сказать?

- Я мало что знаю о Боге - да не очень-то и рвусь узнать, - сказал Гвидион и принялся разглядывать землю у себя под ногами. - Но раз ты спрашиваешь... Ты давно об этом знаешь... Я наделен Зрением...

- Ну, и что с того? - нетерпеливо перебил его Гарет. - Тебе что, привиделось в скверном сне, что я паду от твоего копья?

- Не надо шутить над этим, - отозвался Гвидион. Он взглянул на Гарета, и от этого взгляда у Моргаузы кровь застыла в жилах. - Я видел... - Гвидион судорожно сглотнул, словно не в силах выдавить из себя эти слова. - Я видел тебя умирающим - а сам я стоял рядом с тобой на коленях. Ты не сказал мне ни слова, но я знал, что это из-за моих деяний в тебе погасла искра жизни.

Гарет поджал губы и тихо присвистнул.

- Оно конечно... Но знаешь, малыш, я мало верю снам и видениям. А от судьбы все равно не убежишь. Разве тебе на Авалоне не сказали об этом?