ШАЛИМОВ АЛЕКСАНДР

ПЛЕННИК КРАТЕРА АРЗАХЕЛЬ

ЗАПИСИ В БОРТОВОМ ЖУРНАЛЕ

Сознание возвращалось медленно. Сначала возникло ощущение тишины и мрака. Потом я почувствовал свое тело... Где я и что со мной? Собственно, кто я? И потом, почему я не знаю, кто я? Вероятно, был болен или ранен?.. А может автомобильная катастрофа? Почему ничего не вижу? Неужели ослеп?.. Решаюсь шевельнуться, и это удается удивительно легко. Подношу руку к голове и ощущаю выпуклое стекло шлема. На мне шлем? Когда-то уже было такое...

В памяти всплывает вереница серебристых самолетов. Бетон взлетной полосы. Суровое лицо с синеватым шрамом на щеке - командир нашей эскадрильи... Я облегченно вздыхаю. Теперь знаю, кто я. Я - военный летчик морской авиации Штатов Джон Смит. Вечером мы вылетели бомбить отступающие колонны фашистов. Меня сбили возле Руана по нашу сторону фронта. Надо лежать и ждать, пока разыщут. Ночь скоро пройдет...

Некоторое время лежу спокойно. Потом вспоминаю о стрелке-радисте. Что с парнем? Жив ли? Пытаюсь окликнуть его в шлемофон, но не слышу даже звука собственного голоса. Провод оборван? Шарю в темноте...

Нет, это не тесная кабина самолета. Вокруг пустота. Пальцы натыкаются на эластичную гладкую поверхность пола, нащупывают какие-то осколки, обрывки проводов... Потом это - шероховатый кусок пористого камня. Не вижу его, но хорошо знаю, что это базальт со дна Тихого океана. Он находился в герметически закрытом футляре из прозрачного аллофана. Я часто глядел на темный пористый камень и думал... О чем я думал? Никак не могу вспомнить, и снова возвращается беспокойство...

Кажется, Джона Смита не интересовали базальты, когда он был летчиком морской авиации. Был?..

А почему "был"? Значит, я уже не летчик? Мысли снова начинают путаться. Может быть, это сон? В госпитале после ранения меня часто одолевали кошмары. Стоп, теперь твердо знаю, что я не на фронте.