“Арчи выпускает наружные стабилизаторы, — слышу в шлемофоне задыхающийся от волнения голос Кэтрин. — Садимся, Джон, садимся… Первые люди…”

Дальше случилось что-то непонятное. Резкий удар сотряс металлический корпус корабля. Все вокруг завертелось, как в стремительном водовороте. Ярко полыхнул и погас экран. Многотонная тяжесть сдавила грудь. Я почувствовал, что задыхаюсь. Грохот ударов, треск, скрежет…

Откуда-то издали донёсся крик Кэтрин: “Джон… Арчи… А-а-а!..”

Потом все заглушил захлёбывающийся вой моторов. Вероятно, Арчи пытался выровнять ракету. Рывок чудовищной перегрузки, удар, снова рывок…

Странно, что я ещё жив…

Струя осколков какого-то прибора полоснула по стеклу шлема. Приборы уже не выдерживают, а люди… Последний удар был наиболее сильным. Мелькнула мысль, что корпус корабля разламывается на части. Неодолимая сила вырвала меня из кресла и швырнула в пустоту…

18 марта

Я — геолог Джон Смит, единственный оставшийся в живых участник первой лунной экспедиции, продолжаю записи в бортовом журнале космического корабля “Атлант”. Наш корабль потерпел аварию при посадке на дно кратера Арзахель. Мои спутники — командир “Атланта” лётчик-космонавт подполковник Арчибальд Шервуд и астрофизик доктор Кэтрин Милс погибли. Причина аварии мне неизвестна. Ракета лежит почти горизонтально. Пульт управления сильно деформирован. Я не смог извлечь изуродованный труп командира корабля из-под обломков контрольных щитов. Тело Кэтрин поместил в холодильную камеру. На нем не видно наружных повреждений. Вероятно, не выдержало сердце… Сам я отделался пустяками — ушибы, небольшая ссадина на виске. Ракета пострадала очень сильно.

Мне удалось включить аварийные аккумуляторы. Беглый осмотр внутренних помещений показал, что наш “Атлант” останется на Луне навсегда. Разрушена командирская рубка, радиостанция, генераторы тока, большая установка для кондиционирования воздуха.