Она, насколько я мог заметить в этаком-то хмелю, тоже с некрываемым интересом поглядывала на Валерия. Интересное у меня наблюдение. На меня она за весь вечер не взглянула ни разу, я обиделся даже слегка - такого мужчину игнорировать! А одновременно порадовался взаимному их интересу. Ладно, у меня ведь ничего серьезного в отношении Леночки не было. Я страстно ждал свою пассию - Эдиту Лик. От нее не было ни слуху, ни духу уже - дай, Бог, памяти - более полугода! Уехала в Санкт-Петербург с обещанием самым серьезным, что после ее возвращения (через пять месяцев) мы поженимся. А сама уже более полугода в Питере (а может, и в другом каком месте) и даже весточки не подала. Наш торжественный банкет по случаю вселения в новое помещение и по случаю же "расширения штатов" закончился ближе к полуночи, веселы были все, и не хотелось расходиться. Первым ушел доктор Кирпичников, который перед уходом занятно рассказывал о своих встречах, своих больных и наблюдениях, интересных не только специалистам, но и прочей немедицинской публике. В частности, он высказал свое предположение, что у больных шизофренией начинают "мыслить" оба полушария головного мозга. Дескать, у нормальных людей интеллектуальные центры, такие, как центр письма, речи и др., находятся в каком-то одном полушарии, чаще в левом, а вот у больных шизофренией задействованы сразу оба полушария. Отсюда и раздвоение личности. Интересное явление! -Саша, это не твоя ли точка зрения?- спросил его Андрей Петрович. -Моя-с, - с легким смешком и несколько дурачась отметил Сан Саныч и продолжал, а вот еще наблюдение, связанное со сном: Один мой больной, очень в жизни своей человек порядочный и чрезвычайно одаренный, но ужасно неудачливый - а кто, позвольте спросить, у нас из простых людей удачливый-то уж больно будет? - обратился ко мне с таким вот страданием: Каждую ночь снился ему один и тот же сон о том, какой он знаменитый, удачливый и гениальный ученый.