Она положила руку на мою руку.

— Большое спасибо за то, что пришла сюда ради меня. Я знаю, чего тебе это стоило — деньги и вообще. — Она усмехнулась. — Мне тоже пришлось кое-что вытерпеть из-за этой вечеринки: косые взгляды, сплетни… Я знаю, о чем они думают: Бутс получает в свое пользование испанскую задницу, а взамен дает ей счастливый билет.

— Ну хорошо, так все-таки что же тревожит Шмидта? Что я подниму скандал? Разве я из Общества благонравия? Знаешь, Роз, я всерьез оскорблена. Как ты могла такое сказать? Даже подумать?

Она схватила меня своими мозолистыми пальцами.

— Нет-нет, Вик, пожалуйста, не воспринимай это так. Луис — мой младший брат, он всегда тревожится обо мне. А тут… кто-то сказал ему, что ты настроена против Бутса. И он забеспокоился. Я обещала ему поговорить с тобой, вот и все, гринго.

Я не знала, правду она говорит или нет. Может быть, она и спит с Бутсом — она на многое может пойти ради своей общины. Меня выворачивало при одной мысли об этом, но, в конце концов, что мне за дело.? В любом случае продолжать разговор не имело смысла — ее истинных мотивов я все равно не узнаю.

— Мне, конечно, не очень нравится, что ты связываешь свою карьеру с Бутсом, но, может быть, ты и права. Пусть сделает за тебя всю грязную работу. Мне не пристало быть слишком разборчивой — я-то работаю сама на себя. А после той кампании против абортов, которую Бутс организовал в округе Кука, он в большом долгу перед женщинами этого города, это уж точно.

Роз хрипло рассмеялась.

— Я знала, что могу рассчитывать на тебя, Вик. — Она обернулась. — Эй, Луис, пойдем выпьем чего-нибудь. И продолжим рукопожатия.

Луис подошел вместе с Майклом. Карл Мартинец куда-то исчез.