Первые десятилетия были особенно жаркими для жителей Бастиона. Мародеров и бандитов оказалось слишком много, и пробиваться себе пути в города, где находились ресурсы, приходилось с боями. Особенно жестко — до появления "желтухи" — сражались за еду. В убежищах, где просто ютились обезумевшие люди, процветал каннибализм. У этих бедняг не было шансов, они умирали от мутаций, от рук другу друга, от черной и коричневой плесени. Сходили с ума, превращались в зомби. И снова убивали. Для попавших в круговорот этого кошмара смерть была избавлением.
Отец Сергея, тоже рейдер, рассказывал, как им пришлось однажды уничтожить полторы сотни гниющих заживо людей, которые прятались в подвале большого офисного здания. Их вой и крик, говорил отец, преследовали его в кошмарах. Командир рейда принял тогда решение применить зажигательные гранаты и бензин. Большая часть несчастных погибла сразу, тех, кто выбегал, охваченный пламенем, расстреливали. Крики не стихали долго, и эхо гуляло по длинным и широким проспектам мегаполиса.
Сергей застал более спокойную эпоху. Большая часть тех, кто просто ютился, где попало, бандиты, мародеры и одиночки погибли. Кто-то умер в борьбе за выживание, кого-то настигла плесень. В северном полушарии, в евразийском регионе она частично приспособилась к холодному климату, но все равно — сколько ей требовалось жертв, столько она и взяла. И продолжала брать.