Ему и сейчас представлялся тот день.

Начало осени. Лес, покрытый рыжиной, и теплый ветер. Десять детей только что вышедшие на настоящую почву из переходного отсека внешнего шлюза. На них маски и очки и легкая учебная броня. Никто из них не слышит приказов инструктора. Они смотрят на солнце. Пораженные до глубины души.

Сергей помнил, что плакал. Ему не было даже страшно, хотя по спине бежали мурашки. Просто плакал. Сейчас при воспоминании об этом Лужину становилось неловко, свою тогдашнюю реакцию он считал глупой. По меркам современности десять лет — уже не ребенок, значит, мог бы отреагировать спокойнее.

Еще над ним смеялись однокашники. Почти никто из них не дожил до сегодняшнего дня…

Опорник располагался возле скоростной трассы, выходящей из города на север. Местность тут хорошо просматривалась и простреливалась в случае необходимости. Запас продуктов и боеприпасов позволял вооруженной группе продержаться за стенами мини-крепости довольно долго.

Каждый раз, когда очередной рейд шел в город, положено было останавливать на Точке-3. По возвращении — тоже. Особенно, если привезли трупы.

Караван прошел над участком полуразрушенной эстакады, осторожно объезжая громадные бетонные обломки и завалы из каркасов автомобилей, покрытых плесенью.

Маршрут был давно известен, здесь не ожидали сюрпризов, хотя тщательно просматривали окрестности со сканеров и внешних камер.

Дважды вдали заметили стадо лошадей (громадных копытных тварей, мутировавших из простых лошадей, которые навострились питаться коричневой плесенью). У них был брачный сезон, и орали мутанты, словно пьяные слоны.

Встречалась и другая типичная для постметеоритного мира фауна. Например, "циркачи". Когда-то они были людьми, но "краснуха" проросла внутри них, перекорежила, изменила до неузнаваемости, наделив к тому же способностью размножаться.