- Похоже, погоны, - прокричал Ивар вдогонку Ревазу; было уже видно, как от заставы по тревоге бегут пограничники. Залаяли собаки. Нарушитель заметался. Бросился в воду. Барсуков и Чуления видели, как он поплыл. Дали предупредительные выстрелы. И тут опять появились дельфины Да что они, охраняют нарушителя?! Тогда отчего он снова выскочил на берег, там, возле утеса? Ловок, как обезьяна! Второпях не сбросил ласты - далеко ему не уйти... Реваз видел, как проводники спустили собак. Аквалангист стремительно отпрянул от воды, замотал головой, будто не желая слушать приближающийся собачий лай. И бросился к утесу. В свете прожекторов гибкое черное тело поднялось над самым отрогом, описало дугу и устремилось вниз... "Все... - прошептал Реваз. - Все..."

Под утесом сошлись лучи прожекторов, освещая пограничников.

Водолазы ныряли долго, но ничего не нашли.

- Август. Севастопольское течение сильное, - сетовал их старший, могло снести тело. А если он все же выплыл?

Пограничники продолжали вести поиск. Чуления и Барсуков составили словесный портрет нарушителя. Ивар сделал два карандашных наброска: дельфинья стая с "вожаком" впереди и другой - черная фигура, бегущая по гальке в ластах.

- Мне кажется, - добавил Барсуков, - что на черном костюме был какой-то полосатый рисунок. Светлая полоса вот здесь, - Ивар поднял руки к плечам. - Что-то блестело, как погоны.

- Да, - подтвердил Реваз, - этот блеск я приметил еще в воде. Будто фосфорки... на светящихся часах.

Подъехал "газик" из погранотряда. Вышел подполковник и подозвал Ивара.

- Ты не сможешь встретиться с отцом, - заговорил он, пряча глаза, - в санатории, где капитан Барсуков отдыхал...