– Валентин? – внезапно очень громко заговорил он, будто пытаясь кого-то перекричать. – Подходи сюда, есть внеплановая работа. Да нет, не после бани, а сейчас! – В его голосе зазвучали приказные нотки. – Машина в снегу увязла, надо выкопать. Позади моего дома, завернешь за угол, сразу увидишь. Нет, не моя… Да заплачу я тебе тысячу, заплачу!.. Вот жук! – выругался он, пряча телефон в карман куртки. – Здешний абориген… Еще ломается, цену себе набивает! Я бы с ним не связывался, но больше тут нанять некого. Есть еще пара мужиков, но у них полно работы в тех коттеджах, у леса. Они разбаловались, ко мне не идут.

– Я сама ему заплачу, – заторопилась Ирина, отряхивая от налипшего снега лаковую сумку. – Я так вам благодарна!

– Спрячьте деньги, – отмахнулся мужчина и толкнул стеклянную дверь, прорезанную в стене первого этажа необычайно низко, вровень с землей: – Идемте выпьем чая.

Она едва не споткнулась, последовав за хозяином, – за дверью оказались ведущие вниз ступеньки. Когда мужчина с секундным запозданием щелкнул выключателем и загорелся свет, Ирина не удержалась от удивленного возгласа. Комната, куда они попали, оказалась слегка утоплена в землю и представляла собой полуподвал, судя по внушительным размерам, тянущийся под всей постройкой. Полукруглые маленькие окна, в которые сейчас смотрели синие декабрьские сумерки, располагались под самым потолком. И все же, несмотря на свой очевидный подвальный характер, эта большая комната не была лишена уюта. Вдоль стен, обшитых темными деревянными панелями, стояли массивные книжные шкафы, антикварные или сделанные под старину, под потолком сияла хрустальная люстра с длинными подвесками цвета шампанского, на полу, от стены до стены, расстелено несколько ковров пастельных оттенков. Но главным, что придавало комнате уют и даже некий шик, был большой камин, облицованный диким камнем, в котором дотлевали кораллово-розовые уголья.