– Есть только один шанс спастись. Мы должны сбросить цепи, когда нас станут выводить на арену. – сказал он.

– Я думаю, бесполезно, – печально ответил ему Питер Креллус. – Но мы попробуем.

Луч солнца медленно завершил круг по стенам камеры, потускнел и потух. А потом сверкающий белый луч луны осветил пленников.

– Теперь недолго осталось, – сказала Луа.

Сразу же после ее слов в коридоре послышались шаги, и дверь отворилась.

Джусс – офицер, который взял Марка в плен – вошел в камеру вместе с Ручо и полудюжиной солдат с обнаженными мечами.

– Начинаются Игры, – объявил Джусс, а потом с улыбкой добавил. – Мы не хотим, чтобы вы пропустили их.

Новые кандалы защелкнулись на их ногах, прежде чем тюремщик снял старые. Вооруженные солдаты не выпускали из рук цепей, к которым были прикованы пленники. Джусс кончиком своего медного меча подталкивал в спину невидимую Луа.

Они вышли в зал, в камере остался лишь Питер Креллус.

– А как же я? – удивленно спросил англичанин.

– Ты останешься тут до следующих Игр, – ответил ему Джусс. – Раненый не может заниматься спортом.

– Да, да, – злобно захихикал Ручо. – Я сделаю его здоровым и сильным к следующим Играм.

– До свидания, Креллус, – коротко попрощался Марк. – Если с нами расправятся этой ночью, удачи вам…

– …и, если вы останетесь в живых, дай вам бог убить этого дьявола Хогрима! – воскликнул Этьен Мореа.

Когда пленных повели по коридору, Луа плечом прижалась к Марку Брэдфорду. Их кандалы звенели. Вооруженные тюремщики крепко сжимали в руках цепи, сковывавшие пленников.

Они не пошли во дворец. Их повели через лабиринт туннелей, высеченных в скале. Вся огромная масса Крима изрыта ходами, уходящими в неведомую глубину.

Тюремщики освещали путь факелами. Они вышли к запертой на засов двери, позади которой лежало огромное поле. Было светло как днем – светила полная луна. Пленники услышали приглушенный рев многотысячной толпы.