
Тем временем Марк обратил внимание на кольцо с алмазом, которое носил на пальце. Внезапно он заметил – с кольцом происходит что-то странное. Драгоценный алмаз стал невидимым.
– Великий Боже! – воскликнул американец. – Только пару минут назад я хорошо видел алмаз. Лучи сделали его невидимым!
– С алмазами всегда так, – объяснила Луа. – Они и еще несколько других вещей, типа древесного угля, становятся невидимыми почти что сразу.
– Алмаз и древесный уголь – оба из углерода, – прошептал Марк. – Атомы углерода должно быть особенно чувствительны к лучам потому, что их атомная структура…
Он пошатнулся, внезапно почувствовав легкую слабость. У него закружилась голова.
– Луа, давай вернемся, – тихо пробормотал он. – Страшное излучение или вино… голова кружится.
Луа взяла его за руку и отвела чуть подальше. Марк почувствовал как у него потемнело в глазах, накатилась волна слабости.
– Останови… прекрати, – прошептал он, опускаясь прямо на пол. – Дай немножко поспать…
– Если хочешь – спи, Марк, – прошептала Луа мягким голосом, ее рука пригладила ему волосы. А я стану любоваться тобой.
– Так много вина… может быть… – он попытался сказать еще что-то, но тьма уже распростерла над ним свои крылья.
Когда сознание стало медленно возвращаться к Марку Брэдфорду, он почувствовал, что все его тело разбито. Прошло много часов. Страшно болела голова, во рту было сухо.
– Черт возьми. Чувствую себя, словно накачался наркотиков, – пробормотал он. – Но ничего… зачем Корлу так сильно меня напоили…
Он лежал на каменном полу. С трудом приподнявшись, он сел. Яркий свет ударил по глазам так, что американец вскрикнул от боли.
Сияющий Бог. Гора сверкающего радиоактивного вещества… и он спал в нескольких ярдах от него на полу огромного зала.
– Что же произошло, черт возьми! – изумленно прошептал Марк, вскочив на ноги. – Кто притащил меня сюда?
Потом, внезапно, ужасная мысль зародилась у него в мозгу. Ночной кошмар оказался реальностью. Он много часов проспал рядом с Сияющим Богом. Значит, ужасное излучение должно было изменить частоту вибрации атомов его тела. Значит…
