Он чуть наклонил голову направо. Потом налево. Кресло одиноко стояло посреди железной площадки. Поверхность, испещренная глубокими бороздами и мелкими кратерами, была покрыта толстым слоем ржавчины. До горизонта было не больше десяти ярдов. Казалось, Рис сидит на самой верхушке сферического купола. Пояс, едва различимый сквозь густой слой тумана, напоминал движущуюся в небе связку коробочек, за пять минут совершающую полный оборот вокруг застывшего ядра.

Рис часто размышлял над тем, какая последовательность событий могла привести к тому, что он сейчас наблюдал. Прошло, наверное, несколько миллионов смен с той поры, когда звезда достигла конца активного периода жизни, оставив после себя медленно вращающееся ядро из добела раскаленного металла. На поверхности этого огненного моря должны были образоваться островки застывшего железа. Наверное, они сталкивались друг с другом и иногда соединялись. Потом на поверхности ядра образовалась корка. Постепенно охлаждаясь, она становилась все толще и толще. При остывании в металле возникали полости, воздушные пузыри, пустоты, пронизывающие всю сферу. Именно благодаря этому люди смогли впоследствии проникнуть внутрь. И, наконец, над сверкающей металлической поверхностью поработала насыщенная кислородом атмосфера Туманности. Теперь ядро покрывал бурый слой окисла.

Сейчас ядро, скорее всего, полностью остыло, но Рису хотелось думать, что он чувствует слабое тепловое излучение поверхности — жалкие остатки былого жара.

Внезапно сверху донесся вой. В воздухе что-то блеснуло и врезалось возле кресла Риса в слой ржавчины, оставив свежий мини-кратер. Преодолевая тяготение, из кратера вырвалась слабая струйка пара.

В воздухе просвистело еще несколько маленьких снарядов.

Дождь. Дождь, который при такой гравитации скорее походил на град.