Восточная женщина остановилась, чтобы набрать воздуху.

— Когда это случилось, я смотрела списки прибывших, — быстро заговорила она. — Ваше появление было неожиданностью. Я читала о бергманских хирургах, но никогда не предполагала увидеть одного из них у нас. Сейчас я вынуждена считать ваше здесь появление даром Божиим. Если вы…

Речь Чанг внезапно прервалась резким жужжанием ее аппарата. Оно тут же сменилось мерным пиликаньем. Чанг нахмурилась и посмотрела куда-то в сторону. Когда она снова повернулась к Марши, мрачное выражение на ее лице вернулось с удвоенной силой.

— У больной остановка сердца. Вы можете помочь?

Будь Марши один, он уже был бы в пути. Но впервые за много лет он был не один. Он повернулся к Элле, и высокая волна deja vu нахлынула и поглотила его целиком, оставив ощущение нереальности. Это было все так похоже на прежнее, что все пролегшие между ними годы можно было бы счесть просто плохим сном.

Лицо Эллы было непроницаемо. Она смотрела мимо него невидящими зелеными глазами.

— Элла?

Она его вряд ли слышала, предавшись воспоминаниям о том, как много раз их жизнь прерывали такие вызовы. Долгие часы обиды, проведенные в ожидании его возвращения…

Но только потому, что она позволяла себе обижаться. Глаза ее снова обрели выражение.

— Иди, — сказала она, стискивая пальцами его плечо.

Облегчение Марши было очевидным. Запавшие серые глаза метнулись обратно к лицу Чанг на экране.

— Вы слышали?

Надежда на ее лице говорила яснее слов.