Но сцена встречи с ним, которую она себе вообразила, отличалась от реальной еще и другим. Конечно, она понимала, что он изменился, но не только время отличало сложившийся у нее образ от человека, сидящего по ту сторону стола.

Волосы его отступили назад, оставив наверху только несколько не уверенных в себе прямых черных прядей. Это со многими мужчинами случается, но большинство все же не забывает восстанавливать волосы. Лицо, когда-то круглое и пышущее здоровьем, усохло до суровой костистости, изрезалось складками и морщинами усталости. Серые глаза запали, под ними синяками висели мешки. Он к тому же сильно похудел, и широкое коренастое тело казалось костлявым, изголодавшимся.

Так сильно он изменился, что при первом взгляде на него в шлюзе шаттла она решила, что он болен. У него был вид человека, которого грызет изнутри что-то неумолимое и непрощающее.

Но когда она крепко обняла его, ощутив тепло его рук, его лицо, припавшее к ее груди, наплыв ощущений и воспоминаний окатил ее с такой силой, что чуть не подломились колени. Как будто вернулась домой из страшного далека, где не было ни тепла, ни уюта.

В чем-то он остался тем дорогим человеком, которого она помнила. Но в чем-то стал совершенно чужим. Хотя он был непритворно рад ее видеть, оставалась в нем какая-то подавленность, настороженная отдаленность, от которой возникало ощущение, будто что-то он скрывает.

А может быть, просто боится, что она снова разобьет ему сердце.

Нет, этого больше не будет. Если в этом дело, она с этим справится. Теперь, когда они снова вместе, между ними ничего не вклинится.