Напрасно - как и деревца, трава на Красильниковском участке не росла. Наверное, потому, что пустынных пород среди них не было. Травы не нашел, зато заметил другое - в том месте, откуда были выдернуты вилы, наружу выступила крошечная лужица черноватой жижи. Она слегка пузырилась и не спешила впитываться обратно. -Что за... - недоуменно произнес Красильников, глядя на жидкость. Почему-то ему вспомнились фильмы, которые он смотрел в детстве. Те, где отважные геологи находят бьющую из земли нефть и исполняют дикарские танцы восторга вокруг растущей черной маслянистой лужи. Виталий Петрович неуместно хихикнул. Конечно, это не нефть, а просто дрянь какая-то, следствие разложения в почве. Да вон и не течет она больше. Так, извергнулась мерзость. Красильников покачал головой, потом пошел обратно к домику и вернулся с лопатой. Имелся за ним грешок, был он любопытен. Да и мысленно задавался вопросом, какое же разложение может быть в сухой жесткой земле. В вышине неугомонно чирикали неизвестные птицы. Солнце склонялось к горизонту. Шум машин поутих, как всегда во второй половине дня. - Ну-с, - сказал Виталий Петрович, - посмотрим, что тут у нас, - и копнул почерневшее место. Лопата вошла легко, на секунду застряв в чем-то вязком, а затем вернулась со свежевыкопанным пластом земли и средних размеров круглым глазом с карей радужной оболочкой. Красильников онемел. Вслед за глазом тащилось сероватое волоконце с разлохмаченным концом. - Вот те на, - молвил дачник, - это чей же? Глаз молчал. Он отвлеченно рассматривал небо, и солнце отражалось в зрачке желтыми искорками. Было похоже, что здесь, на дачном участке, зарыли некое мертвое животное. - Собаку, - подумал Красильников, - на моем участке зачем-то зарыли собаку. -Изверги, - сказал он, вспомнив историю с тремя бомжами, в течение недели обедавшими местными бродячими собаками, коих после этого в округе не осталось вовсе. Может, эта одна из них. В принципе можно было оставить псину в земле и удалиться на заслуженный вечерний отдых.