— Проснись, о мой доблестный деверь, — раздался хрипловатый, но ласкающий слух голос жены Касима. — Не станешь же ты спать, когда твой родственник в опасности. — После паузы она добавила помягче: — И, на мой взгляд, спать в одиночестве — это просто трагедия.

— Спать? — Почему-то Али-Баба несколько сконфузился от этих слов. Он почувствовал, что снова разом весь вспотел. — Я не спал, — решительно заявил он, когда язык снова стал повиноваться ему. — Я просто задумался. — Теперь уж дровосек мог убедиться, что рассвет уже наступил — на удивление внезапно.

— Хотела бы я так задуматься в подобной ситуации, — пробормотала жена Касима и добавила, словно вдруг вспомнив о своем положении: — Но твой брат не вернулся из этой авантюры, на которую ты его послал. Ты непременно должен найти его!

Али-Баба подумал, что, если так посмотреть на ситуацию, становится очевидным: вся ответственность лежит на нем. Поэтому он оторвал взгляд от жены своего брата и пошел сообщить собственной жене о своем долге.

— О горе! — затянула она, услышав эту новость. — Значит, тебе придется снова возвратиться в тот ужасный лес, из которого ты до этого едва сумел унести ноги?

Али-Баба согласился, что со стороны жены это было разумным напоминанием. Оно, конечно, не слишком разжигало его энтузиазм, но долг есть долг. И вот, когда как следует рассвело, дровосек снова направился к тому волшебному и опасному месту, где в первый раз повстречался с удачей. На этот раз он взял лишь одного мула, чтобы если и захватить что-нибудь с собой на обратном пути, то лишь немножко золота.

Некоторое время спустя он добрался до злополучной лесной поляны и обнаружил, что там все тихо. Он не нашел ничего, что свидетельствовало бы о недавнем пребывании здесь его брата или множества вьючных животных, которых Касим захватил с собою, чтобы перевезти сокровища. Внимательно изучив сухую землю на предмет следов, ведущих к этому открытому пространству, он увидел отпечатки копыт мулов, пришедших сюда с той же стороны, что и он сам. Однако поверх этих мирных следов посреди поляны имелись более глубокие отпечатки — множества конских копыт. Земля была настолько изрыта ими, что Али-Бабе нетрудно было предположить, что следы эти оставили целых сорок коней, на которых сидели сорок мужчин в черном.