— Но, Ричард, я не могу оставить ее в руках агентов. Я знаю, с ней сплошная нервотрепка, знаю, что она нас использует, но я просто не могу ее бросить.

— О Том, ради бога, это будет ей уроком, — сказал Ричард, благодаря моей мягкотелости окончательно утвердившись в своем решении. — Как же еще ее проучить, если мы сейчас не настоим на своем? Для ее же собственной пользы, в самом-то деле! Да и агентов все равно теперь уже не отозвать. Ты же их знаешь.

— Что ж, если они все равно будут там, так уж лучше и мне там быть, — сказал я. — Она, глупая, их боится. Я сейчас же выезжаю, так что, по крайней мере, кто-то из тех, кого она знает, поддержит ее.

Как в омут головой нырнул я в холод ночной улицы и завел машину. Я был ужасно возмущен поведением Клариссы. И конечно, страшился тех темных чувств, которые неизменно растравляли во мне поездки в Лондон: стыда, замешательства, ощущения утраты, зависти и глубокой-преглубокой печали, сравнимой разве что с печалью от встречи с бывшей возлюбленной, которая принадлежит теперь другому и никогда уже не будет твоей… Я был измучен одной только мыслью о душевных усилиях, затраченных мною, не говоря уже о дискомфорте и холоде.

Когда я добрался до площади Пикадилли, агенты уже съезжались туда: один появился с Шефтсбери-авеню, другой — с Пикадилли, двое остальных — с севера и юга Риджент-стрит. Но съежившаяся под статуей Эроса Кларисса не могла их видеть: когда она находилась в материальном мире, было слишком темно, а в виртуальном — агенты обретали невидимость. Сидевшая на корточках рядом с ней Лили обнимала своей виртуальной рукой физическое плечо Клариссы. Та то видела, то не видела Лили, но в любом случае это объятие не добавляло ей тепла, как ни хотелось Лили поделиться им со своей новой знакомой.

Как только мои материальные фары пронзили физическое пространство, первым, что увидела Кларисса, были два агента, которые выплыли из темноты и двинулись в ее сторону. Это было похоже на кошмарный сон из ее детства, и она закричала. При этом имплантат сам собой включился, и вернувшиеся огни, автобусы и людская толпа скрыли агентов. Но это было даже хуже, ведь она знала, что они по-прежнему там, за лоском этого фасада, и шаг за шагом приближались, хотя теперь и незаметные. Она снова закричала: