Брегг волновался, указательный палец плясал на чуть вогнутой (для удобства) кнопке. Рядом хрипло дышал Монро.

— Может быть, вы? — беззвучно прошептал Брегг.

Монро скорее угадал, чем расслышал.

— Увольте, Эвальд, это ваше право! Ну, с богом!

Брегг мешкал, мысленно (в который раз!) воспроизводя алгоритм непоправимого: волевой импульс, кнопка утоплена, в иерархии электронных цепей началась игра потенциалов… Игра, в которой все предопределено заранее.

Триггеры, триггеры, триггеры… Ноли, единицы, единицы, ноли… Счет открыт! Срабатывают схемы совпадений, селекторы запускающих стробов. Тянутся в космос нити Ариадны — невидимые оси равносигнальных радиозон. Разверзлись недра, выползают монстры-ракеты. Из вулканов клубятся дымы… Загрохотал первый кратер, расплющил ослепительную струю выхлопа. Грузно, медлительно, словно в страшном сне, оторвалась от земли пирамида Хеопса и, на глазах обретая стремительность, ушла ввысь… За ней вторая, третья, сотая…

Самое трудное — принять решение? Кому как… Трумэн, отдав приказ о бомбардировке Хиросимы, со вкусом отужинал. А пилот, сбросивший атомную бомбу, сошел с ума…

— Я не могу, Анри… — растерянно признался Брегг. — Даже мысль об этом приводит в ужас. Есть вещи, с которыми не играют. Нельзя поминать имя бога всуе…

— Что с вами, Эвальд? — прохрипел Монро. — Если не мы, то они… Абстрагируйтесь от цели. Представьте, что это обыкновенная математическая задача. В конце концов, так оно и есть. Не будьте же кисейной барышней!

— Математическая задача: как отправить к праотцам миллиарды человек…

— Черт возьми, — взорвался Монро, — не подозревал, что вы такая впечатлительная натура! Подвиньтесь.