Светомолекулы были сугубой символикой: подсчет голосующих и определение результата происходили автоматически. Но люди дорожили традициями и следовали им, даже когда это не вызывалось необходимостью.

Порядок референдума предусматривал вступительную речь председателя Совета, голосование и преодоление разногласий. Решение считалось принятым в первом туре, если против него не было подано ни одного голоса. Таким образом, каждый из двадцати с лишним миллиардов голосующих первоначально обладал правом вето. Однако проголосовавшие против должны были мотивировать возражение. Мотивировку анализировали исследовательские компьютеры и компьютеры-эксперты, после чего вновь проводилось голосование, но во втором туре решение принималось большинством в две трети голосов.

— Граждане Земли! — открыл референдум председатель Совета Абрагам Седов, трехсотсорокалетний моложавый человек с густой, начинающей седеть шевелюрой. — Сегодня нам предстоит принять решение, определяющее судьбу человечества. Всем ли ясна суть проблемы?

Табло вмиг приобрело равномерную голубую окраску. Бесстрастный голос компьютера подвел итог:

— Суть проблемы ясна всем.

— Решайте же! — торжественно провозгласил Седов.

В этот миг люди Земли, где бы они ни находились — в толще земной коры, на дне океанской впадины, на многоярусных поверхностных магистралях, в атмосфере и космосе, — должны были сделать выбор: «быть» или «не быть». Последнее соответствовало рекомендации Совета. Мысленное «не быть» любого из миллиардов землян зажигало зеленый огонек на табло, «быть» — красный.

Зеленое море разлилось перед членами Совета, но в нем, словно сигнал бедствия, ослепительно пульсировала единственная на миллиарды красная точка.

— Вето одним голосом, — подытожил компьютер.

— Мотивируйте решение, — потребовал Седов.

На табло, возникло суровое лицо Виктора Буша. Одновременно его увидели все участники референдума. Буш был широко известен как пионер генного синтеза.