Мика потер руками плечи:

— Анита, полегче.

Он был прав. Поскольку перекидываться я не умею, то призвать зверя я могу, а вот завершить вызов как положено — нет, и это получалось как эпилептический припадок. Не слишком приятно, и платье будет погублено. Однако Грэхем меня достал. Много чем достал.

Вызванная энергия заставила его посмотреть на меня и впервые вспомнить, что я — не просто симпатичная задница, за которую он хочет подержаться, но пока что не вышло.

— Я — лупа твоей стаи, Грэхем, пока Ричард не выберет другой подруги. — Я шагнула вперед, и Мика отступил, давая мне место. Я продолжала идти, вталкивая свою силу в это высокое мощное тело, и потому Грэхему пришлось отступить. — Но Больверком клана Тронной Скалы я и после этого останусь, Грэхем. Всегда я буду исполнителем злых дел для твоего Ульфрика, твоего царя волков. И я — палач маленьких волчишек-оборотней, которые не помнят свое место. Кажется, ты как раз об этом забыл.

Я загнала его между ящиками кладовой. Он по дороге зацепил головой свисающую с потолка лампу, она закачалась, разгоняя по кладовой тени и темноту.

Я стала ощущать часть своей личности, которая появилась как зверь Ричарда, но теперь как-то стала моей и сейчас металась где-то под поверхностью сознания. Будто я сама — клетка в зоопарке, а зверь бегает вдоль решетки. Бегает, и это ему не нравится. В западне — и всей душой рвется на свободу.

Я пошатнулась, Мика и Натэниел подхватили меня раньше, чем Грэхем мог бы ко мне прикоснуться.

— Не трогай ее! — зарычал Мика.

— Она вызвала волка, — пояснил Натэниел, — и если сейчас другой волк ее коснется, ей труднее будет удержать его в узде.

Я вцепилась в них, в двух моих котов, ткнулась лицом в теплую шею Мики, вдохнула его аромат. Но под этим теплым запахом его самого, ароматом его одеколона, ощущался резкий мускусный запах леопарда. Он помог прогнать волка, помог мне овладеть собой.