Но вряд ли бы все это имело значение, если бы я не любила Арадара. А я его любила. С таким неистовством, на которое никогда не считала себя способной. Однако это нисколько не мешало мне время от времени показывать свой норов. И едва ли я ошибалась, думая, что ему это доставляет неменьшее удовольствие, чем мне.

И была в нашей с ним безмятежной жизни лишь одна тема, которую мы оба старательно избегали. Как только я пришла в себя, заключив сделку с Оком, потребовала от мужа немедленно вернуться в его замок. Возможно, это выглядело как трусость или неблагодарность, но… я не могла заставить себя встретиться с дедом и не желала видеть бабушку. Я не чувствовала за собой вины и не упрекала князя в том, что все именно так случилось, но… Я не могла и не желала.

Лишь надеялась на то, что наступит тот день, когда мне удастся справиться со своими чувствами.

Из всех своих родичей я виделась только с двумя. Ренард, которого я могла искренне пожалеть, если бы он не был настолько сильным, чтобы не нуждаться в моей жалости, решил, что встречи с одной кошкой ему в жизни мало, и влюбился в мою двоюродную сестру. Так что Раила время от времени заглядывала к нам. То вместе с ним, когда ей удавалось выбросить из головы все те бредни о собственной свободе, которые нам настойчиво вбивались в детстве. То одна, когда граф д’Эстелар забывал данное ей обещание и заговаривал о браке. И тогда она сбегала из его замка, перебираясь к нам, чтобы повозиться с нашим маленьким котенком. Мне кажется, она просто пыталась разобраться, какой из двух вариантов жизни нравится ей больше.

И хотя она бывала и во владениях князя тигров, при мне об этом никогда не заговаривала. Лишь она да Ингвар понимали, что решение я должна принять сама.