- Слушаю и повинуюсь, - произнес джинн нараспев. - Куда все это положить, о повелительница?

- А, в мою комнату, - сказала ему Марчи, затем, вспомнив спальню за пять долларов в неделю, добавила: - Может быть, тебе понадобится комнату несколько расширить, но ты сможешь это сделать, не правда ли?

- О, разумеется, - сказал джинн небрежно. - Джинн, моя дорогая повелительница, может все. А сейчас, прощай навсегда, и благодарю за то, что освободила меня.

Он исчез так быстро, что Марчи протерла в недоумении глаза, и маленькая бутылка из граненого стекла упала на пол. Через секунду Марчи подняла ее, стараясь уловить ее запах. Странный слабый аромат еще чувствовался, но сама бутылка была пуста.

- Во сне мне все это привиделось? - спросила она себя, испытывая головокружение.

...Прозвенел звонок и другие машинистки вернулись к своим столам.

- О! - произнес кто-то, - ты что, Марчи, просидела здесь весь ленч?

- Я... я вздремнула, - ответила Марчи и осторожно сунула граненую бутылку в ящичек своего стола.

Этот день показался Марчи невозможно длинным. Стрелки часов медленно тащились по циферблату, и она поймала себя на том, что начала одно деловое письмо обращением: "Дорогой Джинн". Она сердито порвала его, напечатала дату на другом печатном бланке и начала снова: "Джиннтльмен, мы хотим привлечь ваше внимание".

В конце концов стрелки достигли пяти, и Марчи, набросив чехол на печатную машинку, схватила свою сумочку и буквально выбежала из офиса. "Там ничего нет", - повторяла она себе, торопливым шагом направляясь домой, - там ничего нет - но вдруг есть, вдруг..."

В холле дома было зловеще тихо. Марчи поднялась по лестнице, удивляясь отсутствию хозяйки и шума, производимого обычно другими обитательницами дома. Со странной неохотой она вставила ключ в замочную скважину.

- Все это чепуха, - сказала она громко. - Вот...

Она закрыла глаза и открыла дверь. И затем вошла...