Мой кричащий мозг застыли между этими двумя мыслями, и перекатывался между ними. Потом огненная волна охватила меня, и я упал мордой вниз.

– У тебя уши подгорели.

Кто-то помог мне встать. Потом дал пару пощечин.

– Нет, дамы, – пробормотал я. – Я платил только за игры в лошадок.

– Может, ему еще врезать?

– Да нет, ты ему башку оторвешь. Дай я.

Этот голос я помнил. Он принадлежал дворфу, который был прикован к столу. Теперь подгорный вскарабкался на гранитную плиту… Тролль, как он успел освободиться? И запихнул мне в рот что-то склизкое и вонючее.

– Жуй, ушастый.

– Что это за дрянь? – спросил я.

Алые круги постепенно тухли. Боль стала сильнее, я глухо застонал, – но сознание прояснялось.

– Муравьишко давленый, – ответил дворф. – От ихнего яда лучше лекарство.

Он спрыгнул со стола.

Я попытался шагнуть вперед, и меня качнуло.

Девушка взяла меня за руку.

– Как ты освободилась? – с подозрением спросил я.

Черт, такие сложные замки могут раскрывать только эльфы…

Может, это подстава?

– Меня кто-то научил, – ответила девушка.

Такой ответ меня не устроил.

Куда делись все муравьи?

Я посмотрел под ноги. Бурые тельца устилали каменный пол. Многие превратились в горячий пепел. Другие обуглились, третьи все еще пытались двигаться.

Впрочем, их было немного.

– Огненный шар, – пояснила девушка, поиграв пальцами. – Но надо спешить, скоро еще появятся.

Я бросил взгляд на сам муравейник. Он превратился в тлеющую груду пепла. На ней уже сновали новые существа, отстраивая свое логово.

Живучие твари.

Говорят, их вывели кобольды, во время Шестых мифриловых войн. Они запускали критских муравьев в подземелья, где жили свирфнебблины, – и через пару часов, от гарнизонов подземных крепостей оставалось лишь кровавое месиво.

Когда читаешь такое в книгах по истории, – это кажется интересным.