Да и я не признаю никаких других начальников кроме военкома. Сколько раз Петров грозил лишить меня премии, но он знал, что у него не получится меня запугать этим: во-первых, не ему решать — последнее слово все равно за военкомом, а во-вторых, Петров знает, что я зарабатываю чуть больше своей зарплаты на шабашках. Я о том, что в свободное от 'защиты Родины' время делаю студентам-заочникам контрольные работы по высшей математике, основам программирования, английскому языку. А также пишу вэб-сайты, базы данных, ремонтирую и настраиваю компьютеры и т. д. Так что ему не раз, и не два еще ко мне обращаться по этим вопросам. Потому что он недавно купил своему сыну компьютер и совсем недавно я понял, по задаваемым мне вопросам Петровым, что у сынка 'кривые руки'. Меня в основном не устраивало то, что всегда стою во всех нарядах по праздникам. Я понимаю, что самый молодой по возрасту, но справедливость тоже должна быть периодически или хотя бы эпизодически.

В состав ГУ входил, помимо военкома и его зама, ну а также и меня, еще и оператор связи — Барановский Владимир Алексеевич. Майор запаса, местный 'мастер на все руки'. Меня всегда звал — величал по имени и отчеству, за время совместной работы у нас сложились теплые деловые отношения. У военкома стоял свой пульт 'Кристалл' — очень удобно — можно держать связь с любым кабинетом, или даже с несколькими кабинетами сразу, не дожидаясь пока тебя соединят на таком же пульте в дежурке. Я сел за него и вызвал дежурного. Нужно было узнать, послал ли он первоочередной доклад. Доклад ушел вовремя — отлично. Мы с Владимиром Алексеевичем (он же Алексеич) начали развешивать карты и пояснительные записки и тому подобное. А Петров тем временем уточнял перечни команд и партий, и доставал боевые документы ГУ из папки.

Кабинет был у военкома довольно-таки просторный. С противоположной стороны от входа на меня смотрел Янукович с портрета, который по еще совковской традиции висел на стене за спиной шефа. Я подмигнул ему и начал доставать документы из папки.