- Потанцуешь с одинокой дамой, солдатик?

- Потанцуешь?.. - пробормотал Симна. - Разумеется! - Не без труда поднявшись, он обнял девушку, и они, пошатываясь, направились к свободной площадке напротив тихо игравших музыкантов. Трудно было понять, кто кого поддерживает. С удивлением и восторгом фехтовальщик убедился, что его руки, как и обещал торговец, не проходят сквозь партнершу.

И все это время, к затянувшемуся недоумению коренастого купца, Эхомба продолжал есть.

- Никогда не видел, чтобы даже три человека съедали столько, сколько вы, - открыто изумлялся бин Гру. - А еще я помню кое-что, сказанное ранее вашим другом. Вы действительно волшебник?

- Вовсе нет. Простой пастух с дальнего юга, пасу крупный скот и овец. А теперь объясните мне, Харамос бин Гру, как вы собираетесь помочь нам добраться до далекого Хамакассара?

- Сделать это трудно, но не невозможно. Сначала вы должны... Этиоль Эхомба, вам дурно?

Пастух чувствовал себя не то чтобы плохо, а скорее неустойчиво. Хотя он еще отнюдь не насытился и по-прежнему в значительной мере не потерял своего необыкновенного аппетита, перед глазами все начало расплываться. Смех посетителей коробочной таверны не просто звучал, а эхом отзывался в ушах, а свет в зеркалах за стойкой подернулся дымкой. Очертания предметов стали смутными, и даже округлый купол головы внушительного бин Гру приобрел некоторую расплывчатость. Он что-то говорил пастуху, но его слова вдруг стали такими же неразличимыми, как и лицо, на котором теперь отдельные черты, казалось, беспорядочно плавали: нос менялся местами со ртом, губы наползали на брови...

Взгляд Эхомбы упал на изящный узкий бокал. Вино в нем было светлое и искрилось маленькими пузырьками, приятно щекотавшими нёбо. Наверно, всему виной эти пузырьки, о которых он раньше не имел представления. Подвижные и занимательные, они могли также служить для того, чтобы отвлекать внимание человека от истинного вкуса напитка. И тут он понял, в поданной бутылке вина было нечто такое, что никак не могло вести свою родословную от благородной лозы.