- Безусловно, господин. Нынешней же ночью я перестану спать.

Химнет, скрытый шлемом, удовлетворенно улыбнулся:

- Я всегда могу рассчитывать на твое сочувствие и помощь, когда плохо себя чувствую, Перегриф.

- Это мой долг, господин. - Воин ушел, чтобы подготовить появление своего хозяина среди его народа.

Химнету доставлял удовольствие неспешный спуск с высоты крепости по ступеням. Порой он спускался на огненном столпе, или пользовался желобом из полированного серебра - приятно иногда попрактиковаться. Но он знал, что телу тоже нужны упражнения.

По дороге вниз Химнет миновал многочисленные коридоры и боковые проходы. Слуги и стражники, чем бы ни занимались, замирали, давая понять, что знают о его присутствии. Большинство улыбались, некоторые - нет. Кое-кто замечал присутствие зловонных, густых черных облаков, неотступно следовавших по пятам своего хозяина, и их бросало в дрожь. Проходя мимо одной дверцы, что вела в отдельную башню, Химнет приостановился и поглядел вверх. Там, в специально сотворенном маленьком раю, в уединении жила женщина. Любое слово из ее уст вознесло бы его на седьмое небо. Но Химнет знал, что ничего не услышит. Пока не услышит. Придут и слова, и улыбки, и объятия. Всему свое время, а времени у него бесконечно много.

Он мог бы принудить ее. Щепотка порошка, пара капель зелья вечером в вино - и она станет столь же слабой и сломленной, как истерзанные местности на востоке. Но это было бы порабощение, а не триумф. Имея все, Химнету хотелось большего. Не менее прекрасные тела можно получить с помощью золота иди колдовства; завоевать сердце значительно сложнее.

Еще раз с тоской взглянув на дверь, властитель двинулся дальше. Проходя через парадный зал с величественно свисающими пурпурными и темно-красными знаменами, головами саблезубых тигров и драконов, арктических медведей и тропических тасманских волков по стенам, он прямо перед лестницей повернул налево к меньшей двери, ведущей к конюшне.