Божественное творчество, в отличие от творчества человеческого, не нуждается для своей реализации в материалах или различного рода внешних побудительных мотивах. Неверна также и позиция пантеизма, согласно которой Бог творит мир из Самого Себя. Между Богом и миром, им сотворённым, по учению Н. Лосского, лежит онтологическая пропасть, преодолеть которую невозможно. Бог, согласно Писанию, творит из Ничего. Данный тезис не поддаётся осмыслению, однако не следует забывать, что и Сам Бог - по крайней мере, некоторые аспекты Его деятельности - есть для человека нечто непостижимое, не поддающееся умозрительному и логическому анализу. Принимая Бога как некую надмировую, надзаконную данность, для которой нет ничего невозможного, следует также принять и такой аспект Его божественной деятельности, как способность творить из Ничего Примечание 2.

Эта способность есть предмет веры.

Совершенно очевидно, что неограниченные возможности божественного творчества и способности творить из Ничего нуждаются только в одном - в направленном волевом усилии Самого Творца. Отсюда логически следует вывод о возможности сотворения Богом человека по "образу и подобию" Своему.

II.

Тем не менее, подобие сотворённого Адама сотворившему его Богу совсем не означает взаимного тождества. Различные концепции могут интерпретировать идею богоподобия по-разному, внося при этом в решение проблемы определённые крупицы истины, однако в основу любой подобной теории в качестве исходного пункта должен быть положен следующий тезис: Человек не равен Богу. Человек не может быть Богом - в силу своей принадлежности к тварному миру, в силу действия законов бытия, регламентирующих и ограничивающих его существование; наконец, в силу того очевидного факта, что человек как творение лежит по ту сторону "онтологической пропасти" от Бога-Творца. Таким образом, подобие в данном случае не есть тождество или равенство, а лишь похожесть, своего рода неполная, приблизительная, поверхностная копия, неточный слепок. Возникает вполне закономерный вопрос: в чём же именно выражена идея подобия человека Богу? Или, говоря проще, что общего у человека и Бога, в чём то сходство, та общая грань, то сакраментальное единство, что позволило Моисею определить человека как "образ и подобие" Божие? Да и существует ли такое единство?