- Выпей и успокойся. Если не принимать во внимание теперешнее твое выступление, то ты в полном порядке. Чего не могу сказать относительно себя.

- Глупости!

- Нет, мне лучше знать. Я постепенно начинаю терять к себе уважение, а это говорит о чувстве неполноценности. Ты была "лучшим конструктором роботов", а я - единственным специалистом по психологии и истории права. Когда меня переводили сюда, то пытались убедить, что это - своего рода повышение. Новые исследования, горизонты будущего!..

- Вот тебе и будущее, - с горечью покачала головой Анна. - Рыться в старых учебниках, отыскивая какие-то намеки на существование роботов еще до новой эры...

- Ани, возьми себя в руки. Мне кажется, нам сегодня не миновать упреков Шефа. Цитата, которую я привел, взята из серьезного источника.

- Да-да. "Правдивые свидетельства" людей, приведенные через двести лет после события.

- И все же здесь что-то есть. Во всяком случае, эта деталь понравится Шефу: раввин кладет в рот глиняного истукана "шем", иными словами, закладывает в него программу...

- Прошу тебя, не морочь мне голову! - чуть не расплакалась Анна. - Я этого не заслужила. Мне кажется, что во мне еще что-то осталось... Пойду к Шефу и...

- И что ты ему скажешь?

Анна призадумалась. Она долго сидела так, положив голову на согнутую в локте руку, - излюбленная поза, которую она принимала во время серьезных размышлений. Потом встала и заявила:

- Нет, на этот раз не стану скандалить, а попытаюсь его растрогать.

- Каким образом? - насмешливо поинтересовался Авель, но она даже не услышала его.

Шеф бросился навстречу Анне, обрадованный ее приходом.

- Если б ты знала, как мне приятно тебя видеть!

- Ну еще бы! - бесцеремонно оборвала его Анна.

- Анна, прошу тебя, ну хоть раз поверь в мою абсолютную искренность по отношению к тебе...

- Это обязательно?

- Разумеется, нет. Но скажи, чем я тебя огорчил?