Он сделал несколько шагов и взглянул вперед. В узком трюмо он казался ещё выше, изящнее, аристократичнее. Право же, миру не помешает увидеть его - красивого, сильного, двадцатидвухлетнего. С его остро отточенным умом, железной волей, феноменальной памятью...

* * *

- Ручаюсь, дорогая Эмили, вы не пожалеете, если согласитесь пойти со мною.

- Осторожнее, дядя, телескоп нельзя двигать.

Он поспешно отдернул руку, только что картинно опущенную на серебристую трубу. Холеная, наманикюренная рука в кружевной манжете. И весь он - смешной пережиток прошедшего века.

- Странно видеть, что такая девушка, как вы, с самого утра посвящает себя наукам.

- Но я же учусь в университете, дядя.

На самом деле он приходился ей более дальним родственником, но Эмили теперь называла его только так - с тех пор, как ему взбрело в голову просить её руки. Она - высокая, юная, свежая, бронзововолосая - и этот жалкий напудренный осколок прошлого. Право же, надо было обладать воображением, чтобы придумать такое.

- Поверьте, именно вам, с вашей тягой к знаниям, это будет исключительно интересно. Члены общества - люди, любящие науку, посвящающие ей весь свой досуг. Они не афишируют свою деятельность только потому, что их идеи часто бывают слишком смелы.

Теплый ветер шевелил занавески распахнутого окна, шелестел страницами тяжелого Астрономического словаря и мягко трогал лицо Эмили. Она поправила выбившуюся из прически прядь волос. А почему бы действительно не бросить все и не пойти туда, где светит весеннее солнце и пахнет цветущими деревьями? Это псевдоученое собрание, конечно, только повод пригласить её на прогулку. А она вовсе и не против, дядюшка иногда бывает довольно мил.

- Где, вы сказали, это будет?