Но мы отвлеклись. А тем временем в отель, где расположилась сборная команда СССР, начали прибывать газеты с отчетами о ее победе над бельгийцами. С каждым часом газет становилось все больше и больше. Броские аншлаги, крупные фото. Но где же почта из Москвы? Ее ждали, как всегда за рубежом, с особым нетерпением. Выступая в тот день с обозрением событий чемпионата мира по Центральному телевидению, я говорил о том, что больше всего опасаюсь неумеренно восторженных оценок игры наших футболистов с бельгийцами. «Сегодня в вечерних газетах и завтра в утренних, — говорил я, — вы наверняка найдете воодушевленнейшие описания блистательной победы нашей команды. Но два гола, первый и второй, удалось забить лишь благодаря грубейшим ошибкам вратаря соперников. А после этого бельгийцы как-то сникли, скисли. Но ведь против сломленного соперника играть всегда легче. Иными словами, матч с Бельгией не явился серьезной проверкой сил нашей команды. Таким образом, положение у сборной СССР сейчас необычайно сложное. Мощная, слаженная команда в ее лице пока что не просматривается. Тем ответственнее, как вы понимаете, оставшиеся дни подготовки. Везение, которое выпало в матче с Бельгией, дважды подряд спорт предоставляет очень редко».

Говоря об этом, я, конечно, не мнил себя пророком, просто память услужливо подсказывала сходные во многом ситуации прошлых лет и прежде всего 1968 года. Имею в виду четвертьфинальные матчи чемпионата Европы между сборными командами СССР и Венгрии (будапештский и московский) и то, что за ними последовало. Но тут прежде всего стоило бы выяснить, в чем состояли особенности двух состязавшихся команд, вначале — главные, то есть устоявшиеся, характерные, а затем и конъюнктурные, связанные со спецификой момента.