— Конечно же, нет. Такие случаи вообще редкость, — уверенно ответил собеседник, — Обычно что-то такое появляется у людей после вмешательства извне, например выброса. На моем опыте это вообще первый случай, когда способности появляются у человека, даже не находящегося в Зоне!

— Интересно. А как объяснить это? Ведь это же «Монолит»? — похлопал по папке Юрий Петрович, — Сколько у нас там агентов?

— «Монолит» — это единственная организация на планете, куда невозможно внедрить агента. Поэтому наших людей там нет — есть те, с кем мы в тесном контакте. Причем, «Монолит» сам вышел на нас, и это оправданно — Секта занимается нашей же работой, только внутри Зоны!

— Да, интересно, — Юрий Петрович положил в папку несколько листов, которые до этого изучал, — Почему монолитовцы заинтересовались этой девушкой?

— Скоро выясним. Наш человек пока ничего не знает, он просто выполняет приказ. Во всяком случае, это говорит о том, что «Монолит» мог образоваться до создания Зоны!

— А почему сектанты дали нам ее личное дело сразу после теракта? Расскажите, вообще что удалось выяснить про девушку, — попросил Юрий Петрович.

— Началось все осенью 1987 года, после возведения стен саркофага, — начал Олег Станиславович.

Вы знаете, что первые сталкеры (как их назвали с легкой руки братьев Стругацких) появились после катастрофы именно 1986 года. Искали брошенные эвакуированными жителями ценности, а в девяностых резали цветной металл, а потом и чермет для частных скупок. Их сталкерами называли уже в то время сами работники милиции. Были также прецеденты из-за радиоактивного металлолома, несчастные случаи на экскурсиях по Припяти и все такое…

Так вот, первые сталкеры именно в 87 году проникли под саркофаг. Сообщили новость, что топлива нет — оно или выгорело, или скрылось под цементом и песком. Об этом даже говорилось в каком-то документальном фильме.