Подданные охотно поддерживали все его проекты, подобно дрессированному псу, выполняющему команду, чтобы угодить хозяину.

Все попытки возродить к жизни этих мертвецов потерпели неудачу. Боб махнул рукой и занялся Воротами Времени. Эта загадка «высших» не давала ему покоя.

По природе своей Боб был натурой сложной: отчасти деловой человек, отчасти философ, созерцатель. Сейчас философ в нем взял верх над практиком. Им овладела идея создать математическую модель феномена Ворот. И он ее, в конце концов, создал. Не самая, может быть, совершенная из всех возможных, Боба она удовлетворила. Представьте себе плоскость – лист бумаги, или, еще лучше, шелковый носовой платок. Это и будет наш четырехмерный континуум – три пространственных и одно временное измерения. Чернильная клякса на платке – это Ворота Времени. Складывая платок, мы можем перенести отпечаток кляксы в любое другое место на плоскости. И микроскопические обитатели платка могут перебраться со своего места на любое другое, соприкасающееся с ним в данный момент времени. Вот вам и открытый выход Ворот.

Модель, конечно, не идеальная, статичная, но кое-что все же объясняющая.

Боб не мог найти однозначный ответ – требует ли складывание четырехмерного континуума присутствия более высокого измерения пространства или нет?

С точки зрения человеческого восприятия вроде бы требуется, но следует учитывать уровень интеллекта «высших», а также возможность существования бесконечно большого количества пространственно-временных измерений.

Боб остановился на том, что существует, по крайней мере, еще одно измерение, кроме тех четырех, которые доступны нашему восприятию, – это сами Ворота Времени. Боб научился искусно управляться с регуляторами, но не сумел составить никакого представления о принципе их работы. Одно было несомненно: их создатели обладали неизмеримо более широким спектром возможностей ориентации в пространстве и времени, чем люди. И сам дворец вполне мог быть трехмерной секцией более сложной, многомерной структуры.