И в результате - с такими джентльменами все время неспокойно: того и гляди, окажутся где-нибудь в первых шеренгах пацифистов на демонстрации, а то и намного хуже...

Не понимать потенциальную опасность Хайнеруда нельзя, даже если не осталось свидетельства его возни с леваками-студентами.

А то, что Слухачу, пусть со всей предосторожностью, удалось незаметно переговорить с Хайнерудом и вызвать его в мотель на встречу с Анри... Я расценил, как послабление, данное автором самому себе. Здесь, в реальности, условия пожестче...

Конечно, Флавель на какое-то время расслабился, получив гарантии от Санже; конечно, Слухач еще не под колпаком и умеет действовать скрытно; но сам результат-то, что конструктор-примо на несколько часов выпал из поля зрения - это уж чересчур!

И все же приходится принять как данность, что два потенциально опаснейших для "Мирабели" человека встречаются наедине и спокойно разговаривают...

Разговору в мотеле посвящена целая глава. Шанэ однозначно принял версию о морализаторском пыле Хайнеруда; что ж, это - право автора, хотя я твердо уверен, что подкладка - глубже. Итак, Шанэ считает, что Мориса чем дальше, тем больше мучили вопросы об этической допустимости того, что составляет бизнес "Мирабели". Не все, производимое фирмой, укладывалось в его представлении о допустимом оборонительном оружии - если он еще считал оружие вообще допустимым. С точки зрения гуманизма.

Но с другой стороны, Морис - не мальчик, и понимает, какого врага он автоматически приобретает, выступая против "Мирабели". Наверняка, кто-то из его знакомых за подобное получал подарок - хорошо, если это был только волчий билет.